БАБА-ЯГА И ЕЁ ИКОНОГРАФИЯ))
Очень часто тема прядения возникает в связи с Ягой: она сама – пряха, у нее предполагается позаимствовать предметы, нужные для прядения или вышивания, Яга дарит предметы, относящиеся к прядению, и т.д. Обыденность образа Яги-пряхи видна на примере мотивации, которую та использует при попытке обманом изловить мальчика: «Ольшанко, перевези за реку! Я твоей матенке прялочьку да веретёлико несу!» (НМЭ, С. 188).
Мы видим прядильные приспособления на лубочном изображении Яги, так что об иконографии вполне можно говорить – у нее за поясом изображены прялка (чесальный гребень) и прялочное донце. Клубочек, временно одолженный (!) Ягою («Старуха /…/ взяла клубочек назад»), указывает нужное направление: «куды этот клубочек покатится, туды и ты за ними иди»; «ширинку» используют, дабы магическим путем переменить облик: «ввернитесь в эту ширинку: царевна сделается худенькой-прехуденькой избушкой, а ты сделаешься в избушке стариком»; веретено применяется для вызова духа-помощника: «разломи напополам это веретено. Выскочит чертенок из этого веретена, спросит тебя: «Че тебе, Копылок-царевич, надо?»» (КВСО 2, № 10). Ткань, дарованная герою одной старухой (Ягой), спасает молодца от козней ее старшей сестры, причем у этой последней есть свое чудесное полотно, при помощи которого она старается умертвить незваного гостя: «Когда ты ляжешь спать, накройся носовым платком. То она тебе вытопит печку и бросит тебя в печь горячую /…/ а ты будешь живой» – советует ему дарительница, «подай ему полотенце, то это полотенце его разорвет» – наставляет старуха (Яга) свою горничную (Господарев, № 3).
Чаще всего эти предметы оказываются средствами, создающими «полосы препятствий» на пути следования демонического противника – в них чудесным образом упакован фрагмент однородного ландшафта, который при «детонации» мгновенно занимает доступное окружающее пространство. В том случае, когда Яга настроена к герою сказки негативно и вместо помощи готова сожрать его, волшебные предметы, связанные со сферой прядения, запросто могут быть выкрадены и использоваться в прежнем же качестве, но уже против бывшей владелицы: укр. «клубок iз нитками, що в баби пiд подушкою, голку, що носить стара в пазусi, щiтку й старий гребiнець, що на вiкнi» (КП, С. 20).
Все это, поочередно бросаемое на дороге, затрудняет Яге преследование беглецов. Пока ведьма точит зубы, Василиса сбегает: «отрезала основу, бердышко сошмыгнула, положила ножницы да гребенку с полотенцем» – «Бросила Василиса гребенку – вырос березник», а брошенное полотенце превращается в быструю реку (Комовская 1951, № 79).
(Влх. Богумил. Марена. Образ Богини Смерти в славянской традиции. Т. 2, С. 76, 79-80)
